Эмоциональная женская травма. Linda Schierse LeonardThe uuounded uuomanHealing the Father-Daughter

Дочерняя травма
Предисловие
В детстве я очень любила своего отца. Он был удивительно теплыми любящим, много играл со мной. Он научил меня игре в бейсбол, и много занимался со мной математикой. Когда мне исполнилось семь лет, он каждую субботу брал меня с собой в библиотеку Он так очаровал библиотекаршу, что она разрешала мне брать на неделю домой целых четырнадцать книг - вдвое больше, чем разрешалось другим. Хотя у моего папы не было возможности получить образование, он очень ценил знания и свое отношение к ним передал мне. Вместе с моей бабушкой он проводил со мной много времени. Он помогал мне в учебе, занимался со мной развитием речи, играя в слова и устраивая увлекательные викторины. Он столько всего делал для меня Зимой мы катались на санках, помню завораживающее мерцание снега в темноте, когда я, затаив дыхание, съезжала с горы. Кроме того, отец водил меня набега помню азарт и тов какую меня бросало дрожь, как и всех, кто ходил на скачки и участвовал в тотализаторе. Отец любил животных, и я тоже сними подружилась А когда мы вместе гуляли, он обычно знакомился с новыми людьми таким открытыми дружелюбным он был. Я была самой счастливой дочерью лучшего в мире отца, а он гордился мной, я сияла, и намоем лице всегда была улыбка. К моей маме он относился особенно тепло. Каждые выходные он водил нас обедать в разные этнические рестораны, и там отец всегда приглашал маму танцевать, и они с упоением кружились под музыку до позднего вечера. Наша семья не была богатой, но казалось, моя жизнь полна приключений. Было много интересных дели вокруг происходило столько всего увлекательного.
А потом. Потом все неожиданно изменилось. Отец стал задерживаться допоздна, и меня часто будил среди ночи его злобный крик. Сначала такое случалось изредка, но вскоре крики стали слышаться все чаще - один разили два в неделю, пока в конце
Дочерняя тровма
9

концов не стало правилом он буянил каждый вечер. Сначала я была удивлена и просто ошарашена тем, что мать придирается к отцу, я не понимала, за что она ворчит на него утром каждое воскресенье. Я его очень любила и жалела Но к тому времени, когда мне исполнилось девять, я все поняла. Правда заключалась в том, что мой отец пил просто он оказался законченным пьяницей Он не смог удержаться на работе, и тогда мне стало очень за него стыдно. Глядя на фотографии той поры, можно заметить, что я стала совершенно непохожа на себя прежняя лучезарность померкла и на лице появилось выражение испуганной бродяжки. Ни улыбки, ни сияющих глаз - только печально опущенные уголки губ. Последующие несколько лет мои чувства к отцу были очень противоречивыми Я его любила. Я за него страдала. Я его стыдилась. Одного совершенно не могла понять как мой отец, такой прекрасный, теперь стал таким ужасным.
Как сейчас помню те вечера. Отец являлся домой очень поздно, в стельку пьяный, и набрасывался на тещу, мою бабушку, грозя избить. Нам с мамой приходилось звонить в полицию, чтобы как-то унять его. Обычно звонила я. Иногда отец так буянил, что мне не удавалось пробраться к телефону, и я в ужасе бежала на улицу, чтобы позвать на помощь. В один такой особенно жуткий вечер, когда приехала полиция, я рыдала, забившись в угол. Один из полицейских заметил меня и сказал отцу Как вы можете так себя вести по отношению к дочери Внимание, которое ко мне проявил совершенно посторонний человек, слова, которые он произнес, в течение многих лет эхом отзывались в памяти. Быть может, именно тогда в самой глубине психики у меня зародилось желание написать эту книгу.
В подростковом возрасте мои прежде противоречивые чувства к отцу переросли в жгучую ненависть. Яне только его больше не любила, но и жалости больше не испытывала. Мне было отвратительно все - ион сами его поведение, - в общем, я страшно его возненавидела. Я рассказывала вымышленные истории о нем своим друзьями учителям, я просто лгала на самом деле, я не могла никого пригласить к себе домой. Никто, за исключением ближайших соседей, не знал, что мой отец пьет. И я готова поручиться, что об этом больше никто никогда бы не узнал, если б немое желание об этом рассказать. Я полностью отстранилась от него в своем стремлении стать полной его противоположностью - всегда, когда могла это осознать.
10
Предисловие

Чтобы как-то защититься, я вела двойную жизнь. В школе я была прилежной и серьезной ученицей, отличницей. Несмотря на то, что учителя меня считали любимчиком, я всегда была в кругу одноклассников, так как была приятной, живой, покладистой девочкой, хотя и довольно застенчивой. Внешне я казалась милой и серьезной. Однако у меня внутри царила полная сумятица я ненавидела отца, я его стыдилась мне было стыдно, что я его дочь, и страшно, что кто-то узнает обо мне правду. Единственное, что выдавало мое неблагополучие, так это нервный тик, который развился у меня к четырнадцати годам, а еще, в отличие от других девочек, я не ходила на свидания. Но поскольку я перешагнула через класс и была меньше и младше своих одноклассников, на это никто не обращал внимания. За прилежание в учебе и хороший характер меня уважали, и это делало мое пребывание в школе комфортным. Зато дома был сплошной кошмар. Я никогда не знала, в какой момент меня выдернет из крепкого сна этот полоумный, безумец, что считался моим отцом. Меня ни на мгновение не покидал страх, что однажды ночью он явится с ружьем и перестреляет по очереди нас всех.
Став постарше, я решила уйти из дома. Я понимала, что просто погибну, если останусь. Чтобы избежать хаоса, заполнившего наш дом, пугающей паразитической зависимости от отца и эмоциональных посягательств матери, которая хотела, чтобы я закрыла собой брешь, пробитую ее несчастным браком, я стала искать спасения в мире разума, где защитой мне служило логическое мышление. Это позволило мне также сохранять дистанцию с матерью я осознала, что если буду потворствовать ей в желании удержать меня, то дам навсегда заточить себя в тюремную камеру прошлого. Я пыталась разрушить свою идентичность с отцом и матерью ив конечном счете решила отказаться от всего, что не поддавалось моему контролю.
В течение многих лет мое отступничество, связанное с принятием отстраненной интеллектуальной установки, сослужило мне хорошую службу. Я ушла из дома и устроилась на работу корреспондентом службы новостей маленькой ежедневной газеты в Колорадо. Тогда же я стала изучать психологию и философию, чтобы развивать мышление и еще глубже погрузиться в вопросы, связанные с поиском смысла жизни. Приблизительно в это время я вышла замуж за мужчину-интеллектуала: я старалась найти человека, который бы меньше всего походил на моего отца.
Дочерняя травма
И